Три Женщины!

Три женщины сидели за столом,
Тайком друг друга изучали(!)…
На белой скатерти с вином
Фужеры полные играли
Хрустальным отблеском, не знали, –
За «золотым ушёл руном»…
Все трое, как бы, вспоминали
О прошлом, так сказать, былом.
В картинах краски укрощали,
В отсутствии меня, печалей, –
Пройдёт ли гладко, сей приём?
Как три фужера все молчали…

Трое соперниц за столом,
Как обстоятельств, трёх, стеченье,
Тремя ручьями, по течению,
В один «коктейль», как ссудным днём,
Сливали страсти, без стеснения,
В один бокал, для осмысления,
За сервированным столом,
Свои, в четвертый, сокровенные,
Не понимая «преступления»,
Моей Душе, проникшей в дом…

*

Не ситуация Прозрения –
Факт, не по щучьему велению, –
Как в горлышке «застрявший ком»,
За «сад цветущий осквернения»,
Счастливый миг совокупления,
За стол троих, не чёрт привёл…
Предательски холодный пот –
На лбах, и запах испарений,
Тройной букет – «Чудо Гетерий»!
А, я, – отсутствующий кот…
Душа моя всех трёх ласкает,
Невидима(!), и, наблюдает,
Кто, первая, из трёх, начнёт.

Гвоздика, Роза, Хризантема
Сидели в креслах за столом.
И не мечтала скатерть белая
Услышать женский разговор,
А, – неприличный «бабий гон»,
Что – редкость, в нынешнее время, –
Фантазия Поэта – Гения?
– Я бы «Тройной одеколон»
Готов был выпить за Гетерию!
Но, я – в морях, – услада прений
Погрузит в океанский сон.

И каплями из первых слов
Слились в потоки извержений,
После того, как постепенно,
Все три фужера светлым дном
Напомнили опустошение, –
Наполнены, Гвоздикой, вновь!
Вдруг задымилась сигарета,
В отсутствие меня – «предмета»,
Ведь я – в морях, т.е. ветром полн…

О чём угодно говорили:
О моде, джинсах, бижутерии,
Истории, космоматерии,
От «крылышек», до астровеяний
И гороскопов(!), но, вот смех, –
О Скорпионе(!), – как бы, – нет(!)
Среди двенадцати созвездий…

Роза наполнила бокалы.
Запах развеялся мускатный.
«Дюрсо откушали» и яблоки.
Съели московский шоколад,
Кофе бразильский заварили
И наступил блаженный спад.
О смысле, по де Фризу, жизни
Успели тонко рассуждать,
Расцеловались мило трижды,
Пообещав не забывать,
Перезвониться, это – лишь бы…
Но, далее, – не вспоминать…
Так, Хризантема-Дева, – слишком, –
Коньяк открыла мой, – интрижка(!)
И предложив, на посошок,
В рюмки коньячные налила…
Все дружно крикнули, – вперед!
До дна, представьте, осушили,
Чем мою Душу рассмешили,
Лимон так исказил их рот, –
Запечатлел вид омерзительный…
И я подумал: – Непростительно,
Что столько лет втыкал, из-под,
А здесь, простите, – Oh, my Got! –
Душа стыдила заразительно
За не джентльменский обиход…

Чуть позже долго обнимались,
Щеками, блин, расцеловались
И разошлись «подружки», – но
На удивленье – не шатались!

А, Хризантема так нажралась!
На стол, поставив мой портрет,
Премило нежно обнимала
И целовала этот бред…

Всплакнула, выпила, прибралась,
Легла восторженно в кровать,
Души, разделась, не смущаясь!
«You must love me» успев нажать,
И, начиная засыпать,
То, что увидел, мой Шар Прана, –
Не смог и до сих пор понять:

– Рука творила и блуждала,
Под сингапурским одеялом!
Затем «придумала» стонать,
При кульминации – орать, –
Момент бальзаковского «срама»!
А, я бессилен был подмять,
Бесцеремонно отодрать,
Под сингапурским одеялом…
Ведь я – моряк, – ушёл в моря!
И, кажется, – совсем не зря
Душа ласкала трио Прана…

*
P.S.

Душа, взахлеб, всё рассказала
До мелочей, – «привет из рая»(!),
Когда вернулась в океан.
Меня, хоть редко, ублажала,
Сюжеты жизни обнажала
Из серии житейских драм.
Как правило, – стихи верстала,
А здесь «Love me!» нарисовала, –
Бальзаковский, простите, «срам»…

*
P.P.S.

Как коротка и как длинна
Тропа, бывает, пылкой страсти…
Когда ты сходишь, блин, с ума,
Самим собой не управляешь,
Как будто «чёртова рука»
Тебя ведёт, а ты не знаешь,
Что «поводырь» – твоя «сума»
И вожделенно извлекаешь, 
Не зная как, или когда
Она опустошённой станет…
Финал печальный ожидает,
В конце тропы, сума – пуста! –
Ты сам себя за…презираешь,
Осознавая, понимаешь: –
Тропинка – не твоя Судьба,
Которой шёл! И убеждаешь
Себя сойти, сам выбираешь
Дорогу(!), не сходя с ума…

*
10 мая 2003 г.
г. Москва, VAR.

Простите за морской жаргон!
«Три женщины» написал в 1987 году, в море.
Толстая папка поэм, стихов, не без участия
«одной из трёх», навсегда исчезла.
Восстановил в изменённом сюжете.
Как? – Судить Вам! (пока без редакции)

Запись опубликована в рубрике Лирика. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *